Рассказав шутку, Кайл принялся в подробностях, которые мне не хотелось сейчас слышать, описывать, в чем нынешние жуткие преступления в Сан-Франциско перекликаются с совершенным в округе Колумбия. Я помнил ту жертву, Патрицию Камерон. Ее лицо отчетливо всплыло в моей памяти. Я отмахнулся от этого образа.
Закончив беседу — а Кайл любил вдаваться в детали и говорить многословно, — я вернулся к Элизабет.
Она печально улыбнулась, покачала головой и произнесла:
— По-моему, я догадалась, в чем подвох.
Я заставил себя рассмеяться, но на душе кошки заскребли.
— Вообще-то все не так уж и страшно, как может показаться.
Все гораздо серьезнее, Элизабет.
Глава 6
Утром по пути в аэропорт я завез детей в школу. Дженни восемь лет, Деймону только исполнилось десять. Оба отличные, понятливые ребята, но это дети. Уделяешь им каплю внимания, а они забирают гораздо больше, и все равно им, оказывается, мало. Кто-то сказал однажды, не помню, кто именно: «Американских детей объединяет одна беда: они чрезмерно много общаются с мамой и слишком редко с папой». Беда моих чад состояла в противоположном.
— Я быстро к такому привыкну, — сказала Дженни, когда я остановил машину возле школы Сожурны Трут.
Тихо играл диск с записью Хелен Фолашаде Аду — Шаде. Здорово.
— Не привыкай, — ответил я. — От нашего дома до школы всего-то пять небольших кварталов. Когда я был мальчишкой и жил в Северной Каролине, топал на учебу целых пять миль по табачным полям.
— Да-да! — Деймон усмехнулся. — Ты забыл добавить, что топал по этим полям босиком.
— А ведь так оно и было. Спасибо, что напомнил. Я действительно ходил в школу по этим полям босиком.
Дети засмеялись, и я тоже. Я люблю бывать с ними и старательно записываю на пленку своей памяти все подобные моменты. Чтобы потом, когда они превратятся в несносных подростков, с удовольствием просматривать свои «фильмы» и тешить себя. А еще из страха заразиться одной болезнью — не могу вспомнить ни черта. Подхватить ее ничего не стоит.